Apkaimes

Начало хроники нынешней «Краски» — это сражение рижан и Ливонского ордена 22 марта 1484 года — Саркандаугавское сражение. Шестеро предводителей со стороны ордена погибли, 23 были пленены, а комтур Рижского замка попытался поджечь корабли на Красной Двине, и тоже был убит. Поговаривают, что именно по пролитой на льду крови протоку назвали красной.

В ранних упоминаниях о Саркандаугаве она изображается очень мрачно: в местной речке изучали, насколько ту или иную женщину можно считать ведьмой. Делали это известным европейским способом, своих не придумали: раздевали, опускали на верёвке связанной в воду и наблюдали: всплывёт или нет? Всплывала, значит, ведьма, сжечь такую — то ли палач хитрил, то ли вода была излишне солёной, но таких случаев было большинство. А ежели утонула — ничего, чёрт принял к себе, чтобы лишнего не сболтнула. За такие экзерцисы речку прозвали канавой Наказаний.

Сужи — одно из немногих сохранившихся ливских названий Риги. Происходит оно, скорее всего, от ливского «sussi» — волк. Там находится усадьба, о которой до Первой Мировой писали, что в заливе поблизости есть целебные грязи. После войны там обосновалась миссия адвентистов седьмого дня «Philadelphia». Уже после другой войны там построили военный городок.

В XVII веке человеку по фамилии Шрейен довелось построить усадьбу чуть поодаль от Риги. Усадьбу он, конечно же, назвал в свою честь — так появился «Schreyenbusch», который много лет спустя заметил и в 1782 году нанёс на карту Август Вильгельм Хупель. На карте было примечание: поля усадьбы арендует рижский гарнизон. Земли было 70 гектаров.

Время шло, владельцы менялись, наконец последний из них по фамилии Менде распрощался с усадьбой и в 1870 году начал продавать ту самую землю. Так появился Чиекуркалнс — это название он получил от богатых шишками окрестных сосен. Вскоре началось стремительное развитие нового района, в том числе индустриальное.

Один из заводов, «Rigaer Stahlwerk», проработал совсем недолго, с 1898 по 1914 год, зато дал название улице Тераудлиетувес. Четыре сотни занятых там рабочих производили различные стальные детали. Как и многие другие, этот завод во время Первой Мировой войны был эвакуирован вглубь России и не вернулся. В 1921—22 годах в цехах прошли I и II Рижские международные выставки сельского хозяйства, затем там находился склад льна и кое‑где даже квартиры, а с 1934 года помещениями владела Государственная пеньковая монополия.

В 1483 году рижане построили дозорную башню из красного кирпича примерно за нынешней станцией Торнякалнс. Оттуда и пошло: гора у башни, «Torensberg» по‑немецки. Башня была шестиэтажным готическим зданием, её окружали жилые домишки поскромнее, деревянные. Когда в 1621 году Ригу осаждали шведы, они построили несколько редутов на левом берегу. Остальные потом развалились, но Коброншанц остался и, более того, вскоре при расширении ему принесли в жертву ставшую лишней Красную башню.

Есть и другая версия. В газете «Rigaer Tageblatt» за 12 декабря 1901 года анонимный автор упомянул жившего там в XVIII веке Андреаса Торена, который тоже мог дать название посёлку: в истории нашего города часто встречаются топонимы, произошедшие от фамилий. Он же указал на Торенский трактир в работах известного краеведа того же века Йоханна Броце, однако вполне возможно, что человек получил свою фамилию от названия места, а не наоборот.

Как бы там ни было, Торнякалнс существует довольно давно, и в XVII веке там было уже два отдельных посёлка: один у башни, центр другого сейчас на картах обозначает улица Вея. В состав Риги его тоже включали в две очереди: в 1786 и 1828 годах. Населяли местность тогда, в основном, перевозчики через Даугаву, а как необходимость в них отпала, так и поддался Торнякалнс промышленному напору.

В 1897 году Август Домбровский, многих удивив, устроил экскурсию в Вецаки — курорт, который он был полон решимости основать и основал-таки спустя год. Впрочем, рыбацкий посёлок там существовал уже в XVII веке. Его название происходило от ливского слова «aken» (устье) и латышского «vec» (старое). Таким образом было увековечено старое устье Даугавы, совершенно обмелевшее и перекрытое дамбой в XIX веке. В те времена посёлок был далеко не курортом.

Сразу после основания генерал-губернатор Лифляндии издал строгие правила купания. В том же году построили первую дачу, а к 1914 году там уже было свыше ста зданий, включая спасательную станцию; все они сгорели в войну. Однако уже к 1937 году там было 120 летних домов и 9 зимних, а с дачниками соседствовали 48 рыбаков. Этот и окрестные рыбацкие посёлки в 1933—1934 годах послужили прототипами изображённым Вилисом Лацисом в романе «Сын рыбака»:

Давным-давно, до Ринужи, в тех краях также существовало поселение, находившееся возле Старой Даугавгривской крепости. Ничем особенным посёлок примечателен не был, кроме небольшой деревянной церкви, да и ту оставили на произвол судьбы после постройки нового храма, Белой Даугавгривской церкви.

Задолго до этого, в начале XIII века, цистерианские монахи, жившие как раз в той крепости, или монастыре святого Николая, оказались недовольны постоянными весенними половодьями, поэтому решили прорыть ров для быстрого отвода воды из Кишезерса. Но и это не помогло, поэтому была построена мельница. От неё и получила своё название протока «Mülhgraben» (Мельничная канава).

Из существующих посёлков самый почтенный возраст у Ринужи: он давно перевалил за три с половиной столетия, потому же там находится и старейшее кладбище Риги, основанное ещё в XVII веке. Есть сведения, что примерно тогда же, в 1626 году, в Ринужи появилась первая церквушка. 17 сентября 1788 года после долгих мучений (в 1786 году, перед самим освящением, у неё упала башня) была наконец освящена Белая Даугавгривская церковь. Теперь у рыбаков появился ориентир в виде фонарика-маяка, который был и остаётся в крыше колокольни. Посёлок был невелик: не более четырнадцати домов, зато строительство храма повлекло за собой и более стремительный рост. Предыдущий храм вскоре естественным путём развалился, но окрестность хранила название «Посёлка у старой церкви» вплоть до ХХ века.

В далёком 1226 году Ригу посетил папский легат Вильгельм Моденский и в числе прочих мероприятий подарил конвенту Святого Духа земли на левом берегу. Те обрадовались и назвали свою усадьбу двором святого Духа — на нижненемецком «Hilgen geest have». Рядом появился посёлок: за названием далеко ходить не пришлось, его переняли у монашеской усадьбы, и так на карте появился «Hilgen geest zeem». Разговорная речь внесла свои изменения, и ныне мы зовём это место Ильгюциемсом.

В XVII веке там было 50 участков, в 1667 году была основана Зундская школа, вторая появилась в 1689‑ом. Незадолго до этого рижане начали там устраивать свои огороды, а сено со Спилвских лугов считали лучшим в Риге. Много пришлось пережить во время Северной войны, когда баталии разворачивались совсем рядом, унеся порядка половины домов и множество человеческих жизней.

Ильгюциемс в начале XVIII века ещё был посёлком людей, по роду деятельности связанных с морем — в конце века его уже затронул рассвет промышленной революции. По притоку Даугавы Зунду было легко доставлять грузы, а ограничение на строительство каменных домов не касалось этого отдалённого места — оттого всё вело к появлению типичного пролетарского поселения. Так в конце концов и вышло: в свет выходили проволоки и целлюлоза, ножи и стекло, хлопок и анилиновые краски, сукно и болты от сельхозмашин; пилили лес и варили пиво. Уже очень скоро такое развитие обеспечило Ильгюциемсу место в черте города — с 24 декабря 1786 года.

По документу о Рижском Патримониальном округе от 1226 года на этой территории жили ливы, которых новые правители обязали платить за использование городской земли, в то же время великодушно разрешив на ней оставаться. Кстати, Югла — одно из немногих сохранившихся ливских названий в Риге: происходит оно от слова «jog», «joig», «jok» — река.

Впрочем, нельзя сказать, что там ливы оставались дольше остальных — их численность постепенно всё снижалась и в XV веке поместья Юглы арендовали уже латыши, задолго до них пришли немцы. Многим хотелось отдыхать в таком живописном месте, поэтому немало летних усадеб появилось на берегах озёр в XVIII веке. Некоторые из них сохранились по сей день, как, например, Страздумуйжа.

Совсем древние упоминания об этом месте рассказывают о попытках рижан прорыть канал для обеспечения города чистой питьевой водой. Случилось это в 1582 году, когда горожане отчаялись бороться с засорением речки Ридзене и придумали копать из озера Улброкас, используя русло Шмерлюпите, а далее по нынешней улице Кришьяня Валдемара. Эту затею они были вынуждены отбросить, поскольку канал засорился на первый же год, и память о нём хранит только улица Упес (Речная) возле железнодорожной станции Браса.