Apkaimes

Karte sagatavota sadarbībā ar laikrakstu „Elpa” un firmu „BCCS”. Salikta ar Apple Macintosh.
Vāku zīmējusi I. Sarkane.
Ģeodēzijas un kartogrāfijas departaments parakstījis iespiešanai 11.02.1992.
Izdevējdarbības reģ. apl. Nr. 2-0486.
Iespiesta R/A „Latvijas karte”.
Metiens 15000 eks. Pasūtījuma Nr. 20

© MONA Ltd. 1992.g.

Дополнено: см. разговор

История всех крупнейших островов низовьев Даугавы в некоторой связи предельно созвучна: все они в своё время не были едины. Кундзиньсала прирастала новыми землями с XVI и вплоть до ХХ века. До той поры случалось её видеть разделённой даже на семь самостоятельных островов, тем не менее, на некоторых невиданным образом существовало что‑то наподобие технического прогресса.

В 1672 году там появилась одна из первых судоверфей города, которую спустя восемь лет перекупило правительство Швеции. Там работало уже около двух сотен человек.

Когда же портам и кораблям понадобилась ещё и качественная связь, под руководством последующего основателя латвийского радио Яниса Линтерса стали строить и централи радиотелеграфа: в Риге, Лиепае и на острове Рухну. В Риге в качестве её местонахождения выбрали именно Кундзиньсалу. Рижский Биржевой комитет ради этого дела распрощался с 30 000 рублей, зато получил возможность узнавать о движении кораблей в заливе. В 1912 году станцию открыли, а с началом войны понадобилось её взорвать.

С давних пор, ещё до прихода немцев, там, где сейчас Берги, шла дорога в сторону Руси. Однако только после прихода немецких рыцарей, в 1221 году, на самом незащищённом от стихий месте возле перешейка между Кишезерсом и Юглским озером стали строить дамбу. С ней связана престранная то ли история, то ли легенда.

В польское время близлежащая крепость Нейермюлен подчинялась коменданту Даугавгривской крепости, который приказал подполковнику Залесскому отремонтировать дамбу и брать пошлину с путников, на что рижский магистрат ответил ссылкой на привилегию трёхвековой давности, обещавшую вечный бесплатный проезд по дамбе. После отказа их выслушать пришлось обратиться к королю, который решил, что ремонт должны оплачивать магистрат и лифляндское дворянство поровну. Когда же строители приступили к работе, Залесский, ни много ни мало, в отместку начал палить по ним из пушки и выпустил четыре ядра. Те тоже были не лыком шиты, забрали в качестве вещественных доказательств два из них и вновь пошли жаловаться королю. Неизвестно, чем бы это закончилось, но монарха в то время заняла война со Швецией, и дело замяли.

Первый мост через Юглу на середине дамбы существовал уже в 1668 году, судя по фразе путешественника Яна Стрейса «В тот день мы доехали до Неймюлена, где заночевали. В этой деревне для переправы лошадей и телег служит большой понтонный мост». До этого там работал паромщик.

Примерно в одно время, — во второй половине XVIII века, эпохи роскошных загородных дач, — за пределами Риги появились две усадьбы, названные по французской моде: Золитуде ближе к нынешней Иманте и Шампетер в одноимённом районе. Имя первой подразумевало одиночество, второй — местонахождение посреди безрадостного поля. Роднили их некоторое время и владельцы, знатный род фон Фитингхофов. Всего им принадлежало около двадцати усадеб по всей Лифляндии, так что сам глава семейства Отто фон Фитингхоф даже мог по пути в Ригу менять лошадей в одних лишь своих конюшнях. Он же построил в Риге первый театр, чьё здание ныне названо в честь Вагнера.

Достиг он этой роскоши путём бурной индустриализации всех своих усадеб; коптили трубы и после того, как Фитингхофы распрощались с этим имуществом. Например, в Шампетерисе в 1813 году появилась уксусная мануфактура, в 1856 — пивоварня, в 1899 — литография; на торфяном заводе Золитуде превращали в деньги дары соседнего болота. Тем не менее, такое соседство позволяло Фитингхофу устроить свою усадьбу в лучшем «дворцовом» вкусе и разбить приятные сады с оранжереями и павильонами.

25 мая 1773 года Анна Катарина фон Шильдер приобрела небольшое поместье у крутого поворота дороги на Бауску. В 1784 году хозяйка скончалась, и дома — земля по‑прежнему оставалась во владении города — два года населяли её сыновья. Потом, 26 июня 1786 года старейшина Большой гильдии Карл Фридрих Хульзен купил всё имущество на аукционе, расставшись с 3 006 талерами. Но и он не задержался надолго: с 1810 по 1885 год там хозяйничало семейство Бранденбургов.

Молва утвреждает, что один из его представителей прославился как жестокий человек, а его сын оказался невероятным проказником. Как-то раз он якобы поспорил, что на Лиго на Даугаве будет лёд и выиграл: запасшись зимой материалом, он сохранил его в погребе и выкинул в самый разгар лета. В другой раз он будто три дня гнал по мосту через Бишумуйжас гравис животных — лягушек из мешка — таким образом, прочее движение испытывало некоторые неудобства.

Первым зданием будущего Гризинькалнса стала усадьба врача Иоганна Фишера, находившаяся за горкой, а остальным в этой холмистой и неуютной местности селиться не хотелось, поэтому там и не образовалось древнее предместье.

В конце XIX века Рига росла непривычно быстро: этому способствовали и общий индустриальный прорыв, и освобождение от городских валов. Другим фактором послужила железная дорога: было удобно подвозить товары поездами, поэтому и после постройки Милгрависской железной дороги в 1872 году возле неё возникли разные предприятия. Возле них появилось рабочее поселение, проект для которого составил городской землемер Рудольф Штегманн в 70‑ых годах XIX века.