Rihards Maurs

Давным-давно в Риге появились профессиональные стрелки, отгонявшие врагов от городских стен. В мирное время они раз в год выбирали «короля». Во время состязаний стреляли сначала по деревянными птицам, затем уже присоединились и мешки с песком, и просто доски, — но птицы запомнились лучше всего. Потому отведённую в XVII веке для тренировок землю у Цитадели со временем молва нарекла «Птичьим лугом».

С развитием вооружений необходимость в стрелках отпала, и образованное в 1859 году Рижское немецкое стрелковое общество стало скорее следствием ностальгии. Тем не менее, деятельность его была широка: уже в 1860‑ом открылся дом с кегельбаном и тиром, пять лет спустя по проекту Роберта Пфлуга построили новый, а в 1874 году его восстановили после пожара. В 1863‑ем общество приобрело земли за рвом Цитадели — и обустроило садик.

Следующий год был важен: приехал Александр II. Государь посетил состязания, поздравил короля стрелков — и отдал обществу весь сад. Какое ему дело до протестов магистрата и упований на ещё полувековой давности планы уважаемого генерал-губернатора Паулуччи, предусматривавшие эту территорию для отдыха горожан? Царь посадил и ныне у стен Дома конгрессов растущий дуб, новые владельцы закрыли сад для всех, кроме своих и небольшого числа избранных с аусвайсами.

В 1725 году казна поделилась домом в пользу лифляндского рыцарства, спустя четверть века случилась уже его продажа — в обратном направлении. В приобретённом здании поселились священники православных Алексеевской, ныне католической Марии Магдалены, и Дворцовой церкви. 30 марта 1750 года Сенат постановил строить дом вице-губернатора на принадлежавшей церкви святого Якоба земле; впрочем, уже год спустя её отдали цвету лифляндского дворянства, взамен получив купленный рыцарями дом на Грециниеку. Те построили дом для своих собраний.

Столетие спустя рыцарям стало тесно, и те заказали реконструкцию. Архитекторы Роберт Пфлуг и Янис Бауманис предпочли стиль богатых флорентийских дворцов эпохи Возрождения, точнее — «Palazzo Strozzi», построенного на рубеже XV-XVI веков. Часть дома была построена по новой, другая осталась. Всё это произошло с 1863 по 1867 год.

Жил-был простой питерский парень Василий Емельянов. Его отец-сапожник скончался, когда сыну было шесть лет, не оставив никаких надежд на нормальное существование семьи из матери и пяти детей. Спустя год Вася поступил в четырёхклассное городское училище, старательно учился, далее была первая в России школа бумажного дела, где он даже получал стипендию из личных средств основателя. Всё это время он умудрялся подрабатывать в самых различных местах, и вот в 1912 году созрела его очередная идея заработка, — вошедшее в моду развлечение, — кинематограф!

Поначалу всё было не очень радужно, но рвение у Емельянова оставалось таким же, как в детстве, и вскоре он разбогател, а его кинотеатры прославились на всю столицу и работали даже во время войны. Поэтому в 1918 году владелец был вынужден выехать в Финляндию выяснить ситуацию с задержанными там плёнками, попутно создавая кинокомпании в новообразованных Латвии и Эстонии. Когда разногласия с финскими властями были устранены, возвращаться к большевикам уже не хотелось, и Емельянов занялся свежей латвийской фирмой «Ars».

Теперь это почти центр — горка Гризинькалнс в четверть сотни метров на краю одноимённого района. Вторая, кстати, по высоте в городе после Дзегужкалнса. Предместьем это было ещё в 1885 году, когда правители города решили устроить парк. Только одно дело решить, а совсем другое — устроить. В мыслях вида «а неплохо бы…» парк оставался до 1902 года, когда главный рижский садовод Георг Куфальдт принялся за созидание.

Предусматривались общепит и аттракционы — это взял на себя шампетерский пивовар Фриц Шиндлер, который обязался в течение трёх месяцев построить и летний театр, и ресторан, и танцпол, и кафе со смотровой башней на вершине холма. Под ресторан он приспособил собственный павильон с выставки семисотлетия Риги. Кафе Шиндлер собирался построить с нуля в искусственных развалинах как в «Waldschlößchen», добавив к нему обещанную башню высотой в 65 метров и винный погреб, — но к 1911 году появилась лишь эстрада с бесплатными концертами два раза в неделю. Карусели, танцы, кино и прочие увеселения появились, как было положено, уже к 1903 году.

Первым зданием будущего Гризинькалнса стала усадьба врача Иоганна Фишера, находившаяся за горкой, а остальным в этой холмистой и неуютной местности селиться не хотелось, поэтому там и не образовалось древнее предместье.

В конце XIX века Рига росла непривычно быстро: этому способствовали и общий индустриальный прорыв, и освобождение от городских валов. Другим фактором послужила железная дорога: было удобно подвозить товары поездами, поэтому и после постройки Милгрависской железной дороги в 1872 году возле неё возникли разные предприятия. Возле них появилось рабочее поселение, проект для которого составил городской землемер Рудольф Штегманн в 70‑ых годах XIX века.

Шведский король Густав II Адольф, завоевав Ригу в 1621 году, решил прогнать из города всех католиков, заставить их отдать лютеранам все храмы и не возвращаться. Сто лет так и было, но в 1721 году Пётр Первый приказал выделить им одно место для служб. Магистрат повиновался — что ещё оставалось делать — и выделил старый деревянный домик возле свалки мусора за палисадами. Но теперь они были довольны и этим, поэтому, построив небольшую капеллу, там молились вплоть до конца XIX века. Её остатки до сих пор видны за зданием по адресу Католю, 14 — католическим госпиталем, памятником архитектуры классицизма. В основном, рижскими католиками занимались францисканцы, поэтому нетрудно объяснить выбор покровителя церкви.

Возле церкви открыли кладбище, единственное в Риге, предназначенное для этой конфессии, просуществовало оно до 1879 года. За это время успел скончаться приехавший в Ригу в гости к дочери, примадонне рижского театра, известный немецкий композитор Конрадин Крейцер — это случилось в 1849 году. Первоначальное надгробие — белый мраморный крест — не сохранилось, поскольку в 1913 году скульптор О. Ферст создал новое — два камня друг на друге, сверху ещё один пирамидальной формы, увенчанный крестом. На камне находится медальон с портретом композитора, а на кресте находится надпись «Conradin Kreuzer».

Многим знакома скульптура «Ночной сторож Старой Риги» на фасаде дома по адресу Аусекля 3 — благодаря ей и само здание стало знаменитым. Поэтому о нём и поговорю.

Этот дом строился с 1927 по 1929 год по проекту Павилса Дрейманиса. Его возведение было обусловлено муниципальной программой строительства недорогого жилья в условиях послевоенного кризиса. Так называемые «blokēkas» (блочные дома: не из-за материалов — из-за размеров, поскольку раньше таких больших домов практически не было) радуют глаза рижан также на Яня Асара 15, Ломоносова 2 и 12. Интересно, что в них, — в потерявшей относительно довоенных значений треть населения Риге, — было запрещено селиться семьям без детей.